Класс притих, ожидая прихода учителя. Русский язык и литературу вела вредная и злющая дама пенсионного возраста – Сталина Андреевна. Вот ее-то боялись по-настоящему. Она за любую оплошность запросто могла потащить в учительскую. Или позвонить родителям. Поэтому на ее уроках всегда была мертвая тишина.

Наконец раздались шаги, дверь открылась и вошла «русичка». Класс поднялся, здороваясь с учителем.

– Здравствуйте, садитесь. – Ученики с шумом повалились на сиденья.

В этот момент в дверь зашел еще один человек, в руках у него была сумка с учебниками. Он остановился у доски, повернулся и, не глядя ни на кого, угрюмо процедил хрипловатым голосом:

– Где мое место?

Класс замер. Ученики, раскрыв рты, изумленно смотрели на прибывшего. Это был Хоршев и вроде как не он.

У доски, расправив широченные плечи, стоял настоящий атлет. Рукава рубашки едва не лопались, распираемые крепкими мускулами. Накладные карманы приподнимались выпуклой грудью. Мускулистой шее было тесно в объятиях воротника. Слегка откинув голову назад, Хоршев, казалось, никого не замечал.

– Вон туда, Андрей, рядом с Таней. Ты еще помнишь ее?

– Конечно.

Он медленно пошел по ряду, не обращая внимания на потрясенные взгляды. Проходя мимо Индина, атлет чуть повернул голову. Глаза его сузились. Вид у него в этот миг был такой угрожающий, что пахан даже слегка отпрянул назад. Дойдя до нужной парты, Хоршев расположился на сиденье. Танечка Лушева, крохотная девочка с очками в поллица, робко смотрела на приземлившуюся рядом груду мускулов. Он чуть подмигнул ей и стал выкладывать учебники в парту.