Именно сюда и привел Хоршев своих прежних товарищей по несчастью. Прогнав какую-то влюбленную парочку из младшего класса (-Ну-ка брысь, шантрапа!), он развалился посередине и вытянул ноги.

– Хорош-шо! – Пацаны одобрительно загудели.

Ребята расположились рядом со своим новым гуру, по двое с каждой стороны. Они не отрывали от него восторженных глаз, с огромным энтузиазмом встречая каждое произнесенное слово.

– Андрей, а ведь мы думали, что ты с нами и разговаривать не будешь, – произнес Ампилов, и все четверо замерли в напряженном ожидании ответа. Хоршев внимательно посмотрел на них, затем обхватил ребят своими ручищами за плечи и притиснул к себе.

– Еще раз такое скажете, задавлю на хрен! – Он улыбнулся. – Глупые. Вы же друзья мои. Мы же с вами всегда вместе были. С кем мне еще говорить-то? Ну а теперь давайте колитесь. Поведайте большому дяде о том, что тут без него было...

Пробегавшие мимо пригорка подростки с любопытством поглядывали на школьную скамейку, наполовину скрытую соснами. Вот уже почти час четверо семикласников взахлеб что-то рассказывали какому-то здоровенному шкафу. Рассказчики волновались, жестикулировали, тыкали друг друга в разные места. Иногда, увидев кого-то на дорожке, они показывали на него пальцами и снова торопливо говорили.

Постепенно весть о триумфальном возвращении Хоршева разнеслась по школе. До всех стало понемногу доходить – о чем идет беседа на скамейке. Территория вокруг нее стала подозрительно быстро пустеть. И вскоре по школьным дорожкам бегала одна лишь невинная малышня...

* * *

Еще пятеро ребят этим погожим деньком бродили по парку. В отличие от предыдущих, настроение у них было совсем не радужное.

– Так что делать-то будем, пацаны?

Индин вопросительно смотрел на свою свиту. Шарков пожал плечами.

– А фиг его знает! Думаешь – он полезет?

– Я думаю, он спецом для этого и подкатил.